.

Пасхальные беседы и проповеди от митрополита Антония

Митрополит Антоний (в миру — Андрей Борисович Блум) родился в 1914 г. в семье сотрудника русской дипломатической службы (мать — сестра композитора А.Н. Скрябина). Раннее детство прошло в Персии, где отец был русским консулом. В 1920 г. семья с трудом добралась до Европы и после нескольких лет скитаний осела в Париже. Будущий митрополит окончил здесь среднюю школу, затем биологический и медицинский факультеты университета. В 1939 г., перед уходом на фронт хирургом французской армии, тайно произнес монашеские обеты, в 1943 г. был пострижен в мантию с именем Антония. В годы немецкой оккупации — врач в антифашистском движении Сопротивления.

После войны продолжал медицинскую практику до 1940 года, когда был призван к священству, рукоположен и направлен на пастырское служение в Англию. Епископ Русской Православной Церкви с 1957 года, в 1966 году возведен в сан митрополита и утвержден в должности Патриаршего Экзарха Западной Европы (обязанности которого исполнял уже с 1963 г.). Освобожден от должности по собственному прошению в 1974 году; с тех пор полностью посвятил себя пастырскому окормлению все увеличивающейся паствы своей епархии и всех, кто обращается к нему за советом и помощью.

Его книги о молитве, о духовной жизни, вышедшие на английском, переведены на многие языки мира. Митрополит Антоний — почетный доктор богословия Абердинского университета “за проповедь слова Божия и обновление духовной жизни в стране” и Московской Духовной Академии — за совокупность научно-богословских, пастырских и проповеднических трудов.

Содержание

Каким был митрополит Сурожский Антоний

Когда преставился владыка Антоний, мне захотелось что-то в его память написать, почтить его, поблагодарить. Я знал, что в журнале «Альфа и Омега» это событие не пройдет незамеченным. Но что мне сказать о великом человеке? Первая мысль была: не надо подводить черту и стараться обрисовать образ владыки. Даже комплименты в его адрес как-то смотрелись ущербно. Чересчур пафосно, официально или нагловато: сейчас я поставлю оценку покойному, поскольку я много постиг и преисполнен великодушия, – ставлю ему «отлично». Да кто я такой, чтобы за это браться?

Сурожский Антоний

Митрополит Сурожский Антоний

Тогда, неожиданно для себя, я написал несколько строк, обращаясь к владыке Антонию, будто он живой. Сейчас уже и не вспомню, что именно. Но получилось очень личное. Вот и ладно… Сам владыка был очень-очень «личным» во всех своих проявлениях. Передал я эти строки редактору. Помимо меня в журнал прислали слова памяти и другие авторы. Однако всё это осталось неопубликованным, причины какие-то возникли. Но я рад, что так получилось. Пусть всё, что я сказал, остается между нами. Не надо читателей, как не надо было мне оценивать вклад митрополита Антония в современную православную жизнь.

Рекомендуется к прочтениюНародные приметы и магия на Пасху

Владыка проповедовал повсюду, не отказывался от диалога даже там, где диалог вряд ли возможен

Сто лет назад человек вошел в мир. Радовались его родители. Он вырос. Его голос зазвучал на весь мир. Его молитва обо всем мире восходила к небу как благоуханный дым церковного фимиама. Его любовь согревала ожесточенные, потерявшие веру сердца людей. Его мысль о Христе и церковной жизни будила людей. Владыка проповедовал повсюду, не отказывался от диалога даже там, где диалог вряд ли возможен.

Однажды я увидел плакатик 50-летней давности с объявлением о встрече: на какое-то протестантское собрание прибудет митрополит Антоний. Меня как кипятком обожгло: направленность собрания не оставляла сомнений. В объявлении говорилось о Charismatic Christ. Да-да, это было собрание «харизматов», неопятидесятников. Детали позволяли установить, что собрание состояло из умеренных неопятидесятников, – от этого легче не становилось. Как владыка Антоний согласился туда поехать?

Много лет занимаясь сектоведением, я без труда представляю это собрание. Представляю, какие запросы в духовной жизни бывают у неопятидесятников. И не представляю, как православный проповедник пробивался к сердцам собравшихся. Неопятидесятники весьма любят слушать рассказы о духовности. Только вот интерес у них специфический: как из рассказа извлечь для себя конкретную пользу, как опробовать новые пути к получению харизмы. От проповедника требуется не просто найти общий язык с собравшимися, надо настроить их на «нехаризматический» лад. Значит, нужно плыть против течения, против сильного течения. Впрочем, насколько я понимаю, владыка Антоний был к этому готов. И править против сильного течения ему было не привыкать.

Я перечитываю его книгу «Молитва и жизнь». В ней есть места полемические – по отношению к неопятидесятничеству. Я уверен, он критически относился к легким путям увеличения «харизмы». Об этом не сказано в лоб, но тематика звучит уж точно неопятидесятническая: христианин воспринимает огонь Бога, молитва – это захватывающее путешествие.

Книга Молитва и жизнь

Книга митрополита Антония Сурожского “Молитва и жизнь”

Вот точные слова митрополита Антония: «Нередко можно услышать: “Учитесь молиться! Молиться так интересно, так увлекательно, это открытие нового мира, вы встретитесь с Богом, вы найдете путь к духовной жизни”… при этом забывается нечто гораздо более серьезное: что молитва – это путешествие опасное, и мы не можем пуститься в него без риска. Апостол Павел говорит, что страшно впасть в руки Бога Живого (Евр. 10: 31)… по слову Писания, Бог есть огонь.

И если только мы не готовы без остатка предаться божественному пламени и стать горящей в пустыне купиной, которая горела, не сгорая, это пламя опалит нас, потому что опыт молитвы можно познать лишь изнутри и шутить с ним нельзя… перед тем как отправиться в так называемое “захватывающее путешествие молитвы”… мы должны сознавать, что в этом процессе потеряем жизнь: ветхий Адам в нас должен умереть… Молитва – это путешествие, которое приносит не волнующие переживания, а новую ответственность… как только мы что-то узнали, мы отвечаем за то, как употребляем свое знание. Пусть оно дано нам в дар, но мы ответственны за каждую частицу истины, нами узнанную… Недостаточно, устроясь удобно в кресле, сказать: “Вот, я приступаю к богопоклонению перед лицом Божиим”. Мы должны понять, что, если бы Христос стоял перед нами, мы держали бы себя иначе».

Девушка молится

Молитва – это путешествие, которое приносит не волнующие переживания, а новую ответственность

Достаточно цитировать, вернемся к вопросу о проповеди митрополита Антония. Как мог владыка перед собранием неопятидесятников рассказывать о духовной жизни?

Я намеренно привел развернутую цитату, чтобы показать – как он мог. Без открытой конфронтации и в то же время оставаясь на принципиальных позициях, завещанных нам святыми отцами. Митрополит Антоний умел оставаться самим собой. Большая привилегия, между прочим.

Рекомендуется к прочтениюЧто приготовить на пасху?

Юношеские годы митрополита

Митрополит Сурожский Антоний (в миру, до вступления в монашество: Андрей Борисович Блум), родился 19 июня 1914 года на территории Швейцарии, в Лозанне. Его дед по материнской линии принадлежал к русским дипломатическим кругам; служил консулом в разных местах. С будущей бабушкой митрополита Антония, уроженкой Триеста (Италия), дед познакомился, когда находился там по долгу государственной службы. Он же обучал её русскому языку. После того, как они соединили себя узами брака, дед привез её в Россию.

Их дочь, Ксения Николаевна Скрябина (сестра известного композитора А. Скрябина), мать Андрея (Антония), познакомилась с будущим мужем, Борисом Эдуардовичем Блумом, во время каникул, когда ездила в Эрзерум, где в то время служил её отец. Борис Эдуардович трудился там в должности переводчика. После того как между ними зародилось серьезное чувство, они поженились.

По рождении Андрея его семья пребывала в Лозанне около двух месяцев, а затем перебралась в Россию, в Москву. Около 1915–16 года, в связи с назначением Б. Блума на Восток, семья перебралась в Персию. Там и провел своё детство будущий архиерей. Какое-то время у него была русская няня, но в основном его воспитанием занимались бабушка и мама.

Андрей Борисович Блум с семьей

Детская фотография Андрея Борисовича Блума с матерью и бабушкой

Детство Андрея выпало на беспокойное время. Ввиду Первой мировой войны, революционного хаоса и политических преобразований в России семейству пришлось столкнуться с трудностями скитальческой жизни. В 1920 году мать Андрея, сам он и его бабушка покинули персидское жилище, тогда как отец вынужден был остататься. На сложности, связанные с бесконечными переездами, то верхом, то в повозках, накладывались опасности встречи с разбойниками.

В 1921 году все вместе добрались до Запада. Исколесив множество европейских дорог и оказавшись, в итоге, во Франции, семья, наконец, обрела возможность осесть. Произошло это в 1923 году. Трудностей, связанных с особенностями эмигрантской жизни, было много. Всё это усугублялось безработицей. Трудоустройству матери способствовало знание ею иностранных языков, владение навыками стенографистки.

Во Франции Андрею приходилось жить порознь с родными. Школа, куда он был устроен, располагалась за окраиной Парижа, в настолько неблагополучном районе, что туда, начиная с вечерних сумерек, не дерзала входить даже местная полиция, потому что «там резали».

В школе Андрею, как и многим другим, приходилось терпеть издевательства и побои от учеников. Можно сказать, что в тот период образовательная школа служила для него школой терпения, выживания, мужества. Много лет спустя, когда однажды, зачитавшись в метро, он отвлекся и бросил взгляд на табличку с названием станции, и оказалось, что это была та станция, невдалеке от которой когда-то находилась его школа, от нахлынувших воспоминаний он упал в обморок.

Следует отметить, что и текущие трудности, и вынужденность жить вдали от России не лишили близких Андрея любви к ней. Со временем эта любовь передалась и ему.

Рекомендуется к прочтениюПасха – праздник жизни

Первые шаги на пути христианской жизни

Долгое время отношение Андрея к Церкви, как он впоследствии сам отмечал, было более чем равнодушным. Одним из ближайших поводов к серьёзному неприятию послужил опыт его общения с католиками. Когда из-за нехватки средств к существованию мать решила воспользоваться их предложением о стипендии для русских детей и привела к ним Андрея на «смотрины», тот прошёл собеседование и получил было утвердительный ответ, однако здесь же ему было выставлено жёсткое условие: он должен принять католичество. Расценив это условие как попытку купли-продажи, Андрей возмутился и выразил не по-детски твёрдый протест. Тогда он ещё не понимал существенной разницы между Западной и Восточной Церквями и в результате распространил своё негодование на «Церковь вообще».

Обращение Андрея ко Христу произошло лишь в возрасте 14 лет. Однажды он стал свидетелем проповеди отца Сергия Булгакова. Проповедь всколыхнула его, однако он не спешил доверять проповеднику и по возвращении домой испросил у матери Евангелие, чтобы подтвердить недоверие и убедиться в собственной правоте. Однако случилось обратное: внимательное, вдумчивое прочтение Писания изменило его отношение к вере.

Постепенно Андрей приобщился к христианскому деланию, к усердной молитве. В 1931 году он, получив пастырское благословение, начал прислуживать в храме при Трехсвятительском подворье (единственном в то время храме в Париже, принадлежавшем Московской Патриархии). Надо заметить, что с той поры Андрей не нарушал верности и не разрывал канонического общения с Русской Патриаршей Церковью.

Трехсвятительское подворье Парижа

С 1931 года юноша начинает пономарить на Трехсвятительском подворье Парижа

Окончив школу, он поступил на естественный, а затем и на медицинский факультет Сорбонны. Студенческая жизнь не мешала ему строить планы на то, чтобы связать свою жизнь с монашеским подвигом. Сорбонну он окончил в 1939 году, перед самой войной, а вскоре отправился на фронт в должности хирурга. Но прежде он дал монашеские обеты, которые принял его духовник, хотя при этом и не был пострижен в связи с недостатком времени. Пострижение в монаха состоялось лишь в 1943 году. Собственно, тогда он и получил имя Антоний.

Во времена оккупации Антоний участвовал во французском Сопротивлении, затем снова оказался в армии, врачевал раненых и больных. Демобилизовавшись, он отыскал свою маму и бабушку и привез их в Париж.

Примечательно, что осуществляя врачебную деятельность, Антоний не забывал о необходимости живого сочувствия и сострадания к своим пациентам, чего, к сожалению, он не мог сказать о некоторых, лично знакомых ему докторах, огрубевших от ужасов войны.

Достойно замечания, что сопереживание и чуткость к человеку, умение видеть в нём не просто гражданина, а ближнего, желание созерцать в нём образ и подобие Творца, способствовало отцу Антонию на всём протяжении пастырской деятельности.

В 1948 году он был рукоположен во иеродиакона, а вскоре – посвящён в сан иеромонаха, после чего принял духовное руководство над членами Православно-Англиканского Содружества святого Албания и преподобного Сергия. Как впоследствии вспоминал сам митрополит Антоний, этому повороту в судьбе способствовала встреча с архимандритом Львом (Жилле), случившаяся на православно-англиканском съезде. Тогда, разговорившись с Антонием, архимандрит посоветовал ему оставить профессию врача, стать священником и продолжить служение Богу на территории Англии.

С 1950 года отец Антоний исполнял обязанности настоятеля храма святого апостола Филиппа и преподобного Сергия в Лондоне. В 1953 году он был посвящен в сан игумена, а в 1956 году – в сан архимандрита. Немного спустя он принял должность настоятеля храма Успения Божией Матери и Всех Святых в Лондоне.

Отец Антоний

В 1953 году Антоний был посвящен в сан игумена

В 1957 году отец Антоний был поставлен во епископа Сергиевского. В 1962 году посвящен в сан архиепископа, на вновь утвержденную на Британских островах Сурожскую епархию. С 1966 года, по возведении в сан митрополита, и до 1974 года Антоний Сурожский исполнял обязанности Патриаршего Экзарха в Западной Европе, после чего был освобожден от этой должности по собственному желанию. Между тем он продолжал окормлять свою паству. Нужно отметить, что за период его руководства в епархии сформировалась четко организованная структура приходов, с хорошо налаженной просветительской работой.

К тому времени митрополит Антоний сыскал заслуженное уважение среди христиан разных стран мира и его горячая проповедь распространялась повсюду: посредством многочисленных лекций и публикаций, переводившихся на всевозможные языки; посредством радиовещания и телевидения.

В 1983 году Советом Московской духовной академии митрополиту Антонию, была присуждена степень доктора богословия, за совокупность пастырских и богословских трудов. Помимо этого в разное время он удостаивался звания почетного доктора Абердинского (1973 г.) и Кембриджского (1996 г.) университетов, Киевской Духовной Академии (2000 г.).

В последние месяцы жизни владыка, ввиду ухудшения здоровья, служил редко и реже появлялся на публике. Умер он 4 августа 2003 года. А 13 августа 2003 года, в соборе Успения Божией Матери и Всех Святых в Лондоне, состоялось его отпевание. Чин отпевания совершил митрополит Минский и Слуцкий Филарет.

Рекомендуется к прочтениюКак провести неделю перед пасхой

Пасхальное послание

После Слова Огласительного — 25 апреля 1976 года. Вы слышали убежденное, вдохновленное Воскресением Христовым слово святого Иоанна Златоустого: какой правдой и силой оно звучит! И, однако, поднимается перед нами вопрос — как же так: Христос попрал, победил, уничтожил смерть, а вокруг нас смерть косит и косит людей? Он победил ад — и кажется порой, что из глубины ада подымается все новая и новая, все более страшная мгла… как же верить этому свидетельству, где же правда?

Христос умер и смертью Своей Он сошел в те глубины ада, где не было ни света, ни радости, ни надежды. Он стал Человеком и как человек умер — но не Своей, а нашей смертью. Грех убивает, безбожие, потеря Бога убивает. Христос был Сам Богом Живым. Он не мог умереть естественной нам смертью, но Он нас возлюбил, возлюбил так, что стал с нами един, и все, вся трагедия, весь ужас человеческого бытия легли на Него, включая эту страшную потерю Бога, от которой мы все увядаем и умираем. Не сказал ли Он страшного слова на кресте, последнего слова: Боже Мой, Боже Мой, зачем Ты Меня оставил?. Он приобщился нашей богооставленности и, потеряв Бога, как мы, умер.

Сошествие Христа в ад

Христос умер и смертью cвоей Он сошел в те глубины ада, где не было ни света, ни радости, ни надежды

Но сошел Он во ад в славе, в славе Своего Божества. Широко раскрылся ад, чтобы, наконец, пленить, победить, удержать Того, Кто на земле рушил его царство. Ад, как говорит Иоанн Златоустый, приразился телу и был поражен Божеством, мрак засиял Божественным присутствием. Смерть, которая там царила, побеждена; жизнь жительствует… А смерть на земле теперь для нас не страшна; она — сон, она — успение, она — ожидание и нашего воскресения из мертвых… И не страшен нам ад, как бы он ни был жесток, беспощаден; как бы он на земле ни проявлялся жутко, бессердечно — он нам не страшен.

Потому не боимся больше мы, христиане, верующие, никого, кто у нас может отнять земную жизнь, что нам во Христе и через Христа принадлежит жизнь вечная. Этому свидетели теперь миллионы мучеников древности и наших дней. Они встретили смерть и победили смерть верой и любовью… И нам предстоит тот же, может быть, путь, и нас они зовут бесстрашно, любовно, торжествующе встретить ад лицом к лицу, зная, что свет во тьме светит и тьма, если и не принимает его, то победить его не может; врата адова не победят Церкви, не победят Царства Божия, Царства жизни и Царства любви. Аминь!

После Слова Огласительного святителя Иоанна Златоуста — 6 апреля 1980 года

Мы поем Христово Воскресение, и вот только что словами святого Иоанна Златоустого мы провозглашали победу жизни над смертью: Где, ад, твое жало, где, смерть, твоя победа? Воскрес Христос — и ни один мертвец не остался в гробе… А вместе с этим мы видим собственными очами, мы слышим страшные вести о том, что смерть все еще косит вокруг нас, что умирают ближние, умирают молодые, умирают дорогие — где же это благовестие о победе жизни?

Смерть бывает разная. Бывает телесная смерть, но бывает смерть еще более страшная: разлука, разлука окончательная, разлука вечная, непреодолимая разлука. И эта смерть, в течение тысячелетий до прихода Христова, была опытом всего человечества. Оторвавшись от Бога, потеряв Бога как источник своей жизни, человечество стало не только умирать телом, но стало уходить окончательно, навсегда от общения с Ним. Умерев без Него, люди оставались мертвыми без Него.

И вот Христос, Сын Божий, Бог живой пришел на землю, Он жил человеческой жизнью. Будучи Богом живым, самой жизнью, Он приобщился всему, что составляло судьбу человека. Он жаждал, был голоден, уставал, но страшнее всего — в конечном итоге Он приобщился умиранию и смерти. Как Бог Он умереть не мог, но по любви к нам Он разделил с нами нашу судьбу. На Кресте Он сказал самые страшные слова истории: Боже Мой, Боже Мой, зачем Ты Меня оставил? И умер, умер: сама Жизнь умерла, потух свет, который Свет по существу.

Распятие Христа

Распятие Иисуса Христа

И вот сошел Христос Своей душой в ту бездну богооставленности, где нет Бога. Когда Он вошел в эту страшную область, Он Собой, Своим Божеством, Жизнью вечной, Светом неумирающим заполнил все. И эта смерть навсегда упразднена, теперь смерть мы называем успением, временным сном. И когда умираем, мы уходим не в бездну отчаяния и Богооставленности, а к Богу, возлюбившему нас так, что Он Сына Своего Единородного, единственного, возлюбленного дал, чтобы мы поверили в Его любовь!

И можем ли мы в этой любви сомневаться, когда мы видим, знаем, чего эта любовь Богу стоила: жизнь Христа, смерть Христа, отверженность людьми, отверженность Богом, ужас Гефсиманского сада, когда Он ждал смерти, зная, что Его предал близкий ученик, зная, что через несколько часов Петр, другой Его ученик, от Него отречется и что все Его оставят умирать в одиночестве, умирать одному… И этим Он нам говорит: Смотрите: и это Я на Себя принял. Я умер, чтобы вы верили, что вы любимы Богом, и потому что вы Богом любимы, вы спасены… Потому что спасение наше не от нас зависит, а от этого чуда любви.

Рекомендуется к прочтениюЧто приготовить на пасху?

А мы — чем можем отозваться на эту любовь? Мы можем эту любовь принять благоговейно, трепетно в сердца наши, мы можем с изумлением предстоять перед этим чудом непобедимой Божественной любви. И если мы это поняли, тогда мы можем всю жизнь благодарить, превратить всю жизнь в благодарение: не по долгу поклоняться Богу, не по необходимости исполнять Его заповеди, а сказать: Господи! Если Ты нас так любишь, то должно Тебя почитать, любить, слушаться, потому что Твой путь — путь жизни…И всю жизнь, всю без остатка сделать не словом благодарности, не песнью благодарности, а живой благодарностью: так любить каждого человека, как его возлюбил Бог: любой ценой и до конца.

И если мы так научимся любить, то мир наш станет новым, другим миром; тогда придет к нам Царство Божие, Воскресение, новая жизнь. Но для этого каждый из нас должен умереть — не телесной смертью и не ужасной смертью разлуки, а отказом от всего себялюбия, от искания своего открыться Богу, открыться другим, жить для других. Потому что воскреснуть вечной жизнью может только то, что сбросило с плеч, как старую, ненужную одежду, все временное и тленное… ТАК будем жить и такой мир создавать, и тогда возрадуется о нас Господь, и мы с радостью взглянем Ему и каждому человеку в лицо.

Нашли опечатку? Выделите и нажмите CTRL+Enter

28 Мар 2019 140 0 17 мин
Поделитесь с друзьями
Читайте также
Поделитесь мнением